В гостях у народного художника Иркутского района Максима Распутина
Можно ли впрясть в одну упряжку «коня и трепетную лань»? Вопрос, конечно, интересный, но иногда наши встречи рождают ощущение, что собеседник знает на него ответ. Максим Распутин из их числа. Мастер по дереву из села Смоленщина стал победителем в конкурсе-выставке, которую многие могли видеть в Доме культуры Пивоварихи, и получил звание «Народный мастер Иркутского района». Это признание мастерства и достижений в области сохранения, возрождения и развития народных ремёсел. Но обо всём по порядку.
Лошадка, которая ведёт
Максим родился в Гусиноозёрске в семье, где к творчеству как таковому, а тем более как способу зарабатывать посредством творческой профессии, отношения не имели. И он после школы принял разумное решение, поступив по примеру отца в иркутский политех, получить надёжную практическую специальность горняка с прицелом на золотодобывающую промышленность.
После окончания вуза поступил в аспирантуру, писал диссертацию и даже начал преподавать, но ответственность за семью и детей побудила принять радикальное решение уйти на «вольные хлеба»: работа в сфере образования тогда была очень нестабильной. В торговых точках за прилавком сплошь и рядом стояли аспиранты, лаборанты, научные сотрудники и кандидаты наук, и мотив у всех был один – надо кормить семью. Максим ушёл в набирающую обороты IT-сферу, занялся установкой и сопровождением программного обеспечения 1С, с чем и работает до сих пор на основе франчайзинга, то есть сделки между компанией и предпринимателем.
Программированием всерьёз занялся, работая над диссертацией по технологиям обогащения золотосодержащих руд и россыпей, и по сей день продолжает, ведь законодательство без конца меняется и обновления, доработки, «докрутки» «одинэски» до безупречной работы без специализации невозможны.
Сын Григорий тоже выбрал политех – поступил на факультет кибернетики. Видимо, программирование у Распутиных из Смоленщины – дело семейное, это та лошадка, которая надежно везёт и ведёт вперёд, чтобы жизнь была полной чашей. И вот о чаше -то и поведём речь.
Диалог с деревом
Даже закоренелый горожанин, нечувствительный к энергии осин и берёз, попадая в лес, а тем более сибирскую тайгу, млеет от восторга. Что уж говорить о таких, кто вырос в непосредственной близости к «туманам и запахам тайги»? Максим признаётся, что всё время стремился вглубь леса, часто привозил оттуда гриб чагу, который образуется на берёзовом стволе, но однажды, наткнувшись на поваленное дерево, а точнее, большую шишку-нарост на нём, заинтересовался, что это такое и что с этим можно сделать. Оказалось, что это сувель, шарообразный нарост на стволе дерева, который образуется из-за неправильного развития волокон древесины.
— Всё про неё разузнал, в том числе по работам историка и этнографа Николая Костомарова, который описал, что чаши из сувеля и сосуды из капа – очень даже царское дело. Для князей, бояр, да государевой семьи на стол ставились, — вспоминает мастер.
Кап – это тоже округлый нарост, но он образован спящими почками и изменёнными волокнами древесины. Встречается редко иногда на стволе, иногда на корне, но срезать его с живого дерева нельзя, это гибельно для него, поэтому обычно кап ищут на лесоповале, куда и зачастил Максим вместе с женой Марией, которая разделила увлечение мужа и стала помогать. Теперь маршруты в тайгу стали выстраиваться по адресам санитарных рубок, а главной добычей стали, с точки зрения несведущих, гнилушки и уродливые обрубки поваленных деревьев. А для Максима, который с головой увлёкся резьбой по дереву, – живой и говорящий материал, от общения с которым рождается волшебство.
Скрытая тайна сувеля
А как иначе можно назвать работу с фрагментом дерева, если он сам подсказывает, что из него может получиться, какой сказочный персонаж или образ. Ну, вы помните, как Буратино из полена родился, сказка же! Она случилась с первой работы, когда по форме, казалось, дерево подсказывало мастеру, что он должен был сделать лапоть, однако в конечном счёте вышла, вернее, выплыла из-под резца уточка. А история с вазой, где получилась Абарга, по бурятским и монгольским легендам царь-рыба, которая жила в Байкале и стала прародительницей всех рыб. У неё тринадцать плавников, и все они словно выросли из сувеля, потому что выступов на нём было ровно столько же. Хотя собирался сделать просто омуля…
«Это шедевр!» – написали в комментариях под фотографиями вазы благодарные зрители на странице мастера «ВКонтакте». Максим только начал раскручивать свой аккаунт в социальных сетях, хотя цели такой не ставил. Его работы выставлены на специальных ресурсах и покупаются, конечно. Он даже сделал интерактивную карту, куда они разъезжаются. Очень часто в Москву и Санкт-Петербург, в Иркутске тоже многие остаются.
— Я не могу работать на заказ, — признаётся он, — неинтересно мне это, хотя были и очень заманчивые предложения.
Мастера завораживает скрытая тайна сувеля или капа, которая открывается по капельке, когда он осторожно работает инструментами-гравёрами или бормашиной, отслаивая лишнее по миллиметру и с трепетом до неё добираясь. Вот она, та трепетная лань, которая ведёт за собой в поисках скрытого образа или смысла. Иногда она капризничает, и тогда может месяц или два стоять на полке между мастерской и кабинетом, дожидаясь своего часа. Максим привык работать долго, неторопливо, по вдохновению.
Баланс творчества
Чего стоит сушка сувеля, которая может длиться несколько лет, а по старой дедовской технологии выварки (её и использует Максим) несколько месяцев. Инструменты для работы нужны особенные, даже крепче чем для резьбы по металлу – на их покупку и идут все средства, которые мастер получает от продажи своих работ. Сейчас он увлёкся соединением своих изделий из сувеля с камнями: соседство с геолого-промышленным предприятием невозможно обойти. Ваза «Дракон», гребень которого выполнен из зелёного нефрита, быстро нашла своего владельца, поразив роскошной оригинальностью. В планах у Максима – эксперименты с костью и как всегда поиск «шишковидных отростков» для погружения в их внутренние тайны в ходе кропотливой работы, которая выстраивает баланс между художественным и рутинным творчеством установки и сопровождения ПО (программного обеспечения – Прим ред.).
Анастасия ДМИТРИЕВА
