Штрихи к портрету тренера конноспортивного центра «Фонда Тихомировых» Елены Алаевой
«Я люблю свою лошадку, причешу ей шёрстку гладко, гребешком приглажу хвостик и верхом поеду в гости…». Кто не знает этот детский стишок Агнии Барто? Сколько в нём обволакивающей нежности, доброй души и родственной близости, которые вливаются в сознание ребёнка и остаются там навсегда, как записанный файл в карте памяти. И всплывают эти впечатления при просмотре живописи, кино, при звучании песни, чтении книжки. А может, и в школьном сочинении на вольную тему — кем хочешь быть?
«Тренером по конному спорту», — написала в седьмом классе Лена, напрочь забыла об этом и пошла дальше рисовать. Занятия в кружках изобразительного искусства были стойким увлечением, непроходящей потребностью, которые, в конечном счёте, привели в художественное училище, ныне это Иркутский областной художественный колледж имени И. Л. Копылова.
Лошадки были, конечно, и натурой на пленэрах, и замыслом этюдов и картин, но как-то само собой разумеющимся образом стали делом жизни. Вначале на Иркутском ипподроме, куда её привела подруга из изостудии, а потом в возрождённых конюшнях усадьбы декабристов Волконских, где начинался теперь хорошо известный конноспортивный центр «Фонда Тихомировых». И когда после защиты дипломной работы, которая, кстати, тоже была с картинами про лошадей, встал вопрос выбора, как же дальше — ехать ли в столицы в академии Сурикова или Репина (все основания для этого были, и педагоги настаивали), Елена вопреки их мнению осталась с натурой своих картин. И не жалела об этом.
Пединститут по психологии с педагогикой закончила, переподготовку тренера по конному спорту в Иркутском филиале Российского университета спорта прошла, кандидатом в мастера спорта стала.
Умный Фебос
С Фебосом до сих пор выступает, хотя ему уже 19 лет. А это для лошади очень солидный возраст, но умный рысак — работающий пенсионер. Его имя с греческого, ни много ни мало, - «Бог солнца», и при этом он лучший в Иркутской области по выездке. Чтобы было ясно — это высшая школа верховой езды, суть которой в «гармоничном развитии физических возможностей лошади и её полном подчинении всаднику», то есть Елене.
Но очень важно, чтобы это подчинение было без натуги, не подневольным, а доверительным, что всегда заметно и понимающему зрителю, и судье на соревнованиях. Для этого нужны большое терпение и труд. Фебоса пришлось год переучивать, он ведь рысак и привык бегать в запряжке — двухколёсной качалке, как было на ипподроме, откуда он переселился в Грановщину в конноспортивный центр. И очень много работать с конём с земли, прежде чем оседлать для верховой езды.
Важно было научить его концентрировать внимание на тренере, реагировать на все сигналы его тела и доверять. Когда Елена рассказывает об этом, впечатление, что она видит перед собой, как лошадь считывает, что ей делать, картину синхронных движений со своим рысаком. Воображение, признаётся она, было главным в её самообразовании по книжкам. Это сейчас на видеохостингах много открытых уроков от именитых тренеров и конных клубов, но лучше всё же смотреть их под опытным надзором, иначе в информации можно запутаться и утонуть.
При штудировании учебников ей пришлось представлять каждый шаг и движение.
— Фебос, — утверждает Елена, теперь берейтор (специалист по обучению лошадей и учитель верховой езды), — очень умный конь, с ним никто не сравнится.
И, слушая такое признание, понимаешь, насколько глубоки отношения моей героини с её бывалым воспитанником, хотя она против очеловечивания лошадей, как, впрочем, собак и кошек. В таком случае животные переходят личные границы своего хозяина и начинают им управлять.
— Много раз наблюдала, как Фебос пытался продавливать, выходить за рамки допустимого, демонстрируя свой нрав и достоинство, но при умелом обращении принимал правила игры: «ты наездник, я твой конь». Он многократно участвовал в соревнованиях разного уровня и ранга: от Сибирского федерального округа до Кубка России, и на паралимпиаде в Бельгии выступал. Паралимпиец Егор Аршинский одержал не одну победу с ним, — говорит Елена.
В конноспортивном центре уже больше 40 лошадей, со многими Елена как берейтор работает, ставя одну задачу — обучить по максимуму, они ведь все разные и по характеру, и по темпераменту, и по скорости восприятия — как люди. И при этом живописно красивые, эстетичные... Недаром ведь её любимый художник Серов много рисовал лошадей, и «Орловский рысак» есть, и у любимого Врубеля «Несётся конь быстрее лани»…
Двадцать лет спустя
Пересматривая знаменитый фильм Андрея Тарковского «Андрей Рублёв», Елена «застряла» на диалоге героя с иконописцем Феофаном Греком, который упрекал героя в том, что, имея талант, не использует его, сомневается в своём деле. И пошла к своим былым учителям, хотя 20 лет не брала по-настоящему кисть в руки. Чтобы убедиться, что это не случайный всплеск, а предначертанный поворот судьбы, серьёзно изучила астрологию и не самодеятельно, а в Академии Рами, составила свою натальную карту. Как бы то ни было, но «звёзды указали путь», по которому пошла уже без сомнений.
— Я больше, наверное, график, — признаётся Елена, — живопись у меня есть, но во второй заход 20 лет спустя стала пробовать пастель. Мы с ней не работали, когда учились.
Картины Елены «тех времён», как она определяет, сегодня участвуют в выставках — в том числе в Иркутском художественном музее. Это как раз и говорит о том, что дар художницы — есть чудо неслучайное. Свои новые работы Елена выставляет на странице во «ВКонтакте». Там и пейзажи, и натюрморты, и, конечно, лошади. Мы привыкли считать, что если лошадь ходит по кругу, то это значит, что всё повторяется. Так и есть, но при этом круг может расширяться, дополняться, обретать новые краски и техники, как в данном случае.
